Избранное
ЭБ Нефть
и Газ
Главная
Оглавление
Поиск +
Еще книги ...
Энциклопедия
Помощь
Для просмотра
необходимо:


Книга: Главная » Вавилов С.И. Большая советская энциклопедия Том 04
 
djvu / html
 

434
БЕЛИНСКИЙ
ской спене в роли Гамлета», 1838; «Петровский театр», 1838; «Московский театр», 1838; «Александрийский театр», 1845; «Павел Степанович Мочалов», 1848 и др.) составили целую эпоху в развитии русской театральной эстетики. Еще в «Литературных мечтаниях» Б. выдвинул взгляд на театр, как на зеркало народной жизни. «О, как было бы хорошо,- писал он,- если бы у нас был свой, народный, русский театр... В самом деле, видеть на сцене всю Русь с ее добром и злом, с ее высоким и смешным, слышать говорящими ее доблестных героев, вызванных из гроба могуществом фантазии, видеть биение пульса ее могучей жизни...» (цит. по сб.: Белинский о драме и театре, 1948, стр. 19).
Подвергаясь озлобленным нападкам со стороны охранительной печати, скованный тисками цензуры, Б. отстоял и борьбе с идеологами реакции идею народного, национально-самобытного театра. Б. требовал максимального приближения театра к современности, усматривая назначение театра в пробуждении общественного самосознания: «... драма из жизни современного общества - прежде всего н больше всего должна быть верным зеркалом современной жизни современного общества» (там ж е, стр. 194). Осуществление этой программы Б. видел в «Горе от ума» А. С. Грибоедова и в «Ревизоре» Н. В. Гоголя, в игре великих актеров-демократов П. С. Мочалова, М. С. Щепкина, А. Е. Мартынова. При постоянной и настойчивой поддержке Б. в русском театре 40-х гг. 19 в. утвердилось влияние гоголевского направления русской литературы, явившегося новым этапом в развитии русского сценического реализма.
Пропаганда русской реалистической драматургии и национальной школы актерской игры, основанной на стремлении к жизненной правде и демократизму, составляет историческую заслугу Б. как театрального критика. Б. первый поставил в прямую связь успехи актерского искусства с необходимостью создания подлинно художественного репертуара и подчеркнул ведущую роль драматургии в театре. Б. непримиримо боролся с заполнявшими репертуар реакционными пьесами Кукольника, Полевого, Ободовского и др., с бессодержательными переделками иностранных водевилей и мелодрам, показывал вредное влияние этой драматургии на актерское искусство. Постоянно сравнивая в своих статьях отличительные особенности московской и петербургской сцепы, Б. намечает два направления в русской театральной культуре: демократическое и аристократическое, подчиненное идеологии и вкусам придворного общества. Сравнивая пламенное, бунтарское («волканическое») искусство Мочалова с «менуетной выступкой» и холодным пафосом придворного любимца Каратыгина, Б. писал: «Давайте мне актера-плебея, но плебея Мария, не выглаженного лоском паркетности, а энергического и глубокого в своем чувстве» (т а м ж е, стр. 248). Этим же демократическим содержанием своего творчества был дорог Белинскому Щепкин. В его игре Б. ценил верность в передаче типов современной России и умение «заинтересовать зрителей судьбой простого человека» (там ж е, стр. 358). Космополитическим вкусам реакционной дворянской критики, пытавшейся ориентировать русский театр на подражание иностранцам и насаждавшей на сцене «европейский формализм», Б. противопоставлял требование национальной самобытности русского театра. В игре русских актеров Б. видел идейную глубину и правду, высоко поднимавшие их искусство над уровнем западноевропейской сцены. Требование национальной
самобытности составляет важнейший мотив в статьях Б., проникнутых глубоким патриотическим чувством.
Критик высоко оценивал достижения передовых русских художников и приходил к выводу, что «русская литература может хвалиться несколькими драматическими произведениями, которые сделали бы честь всякой европейской литературе» (т а м ж е, стр. 191).
Деятельность Б. в области русского театра подготовила новый период его развития, В своих статьях и рецензиях Б. заложил основы русской революционно-демократической театральной критики, развитые впоследствии Чернышевским, Добролюбовым, Салтыковым-Щедриным. Идейный руководитель Щепкина и Мочалова, Б. направил по пути реализма творчество молодых еще тогда актеров А. Е. Мартынова, И. В. Самарина и др. На статьях Б. воспитывалось поколение замечательных русских актеров-реалистов 19 в. - Садовские, Васильевы, П. А. Стрепетова, Г. Н. Федотова М. Н. Ермолова и др. Выдвинутые Б. требования литературного репертуара, единого актерского ансамбля, жизненной правдивости игры были развиты и продолжены А. Н. Островским, А. П. Ленским, К. С. Станиславским и Вл. И. Немировичем-Данченко. Непреходящее значение сохраняют они и для советского театра.
Исторические взгляды. Великий мыслитель и революционер В., стремившийся к созданию нового общественного строя, при к-ром народы обретут свободу и счастье, постоянно обращался к истории русского народа и других народов мира, пытался открыть закономерности прогрессивного исторического развития, ведущего к замене старых общественных порядков новыми. «Мы,- писал Б. в годичном обзоре русской литературы за 1846,- вопрошаем и допрашиваем прошедшее, чтобы оно объяснило нам наше настоящее и намекнуло нам о нашем будущем» (Собр. соч..., т. 3, 1948, стр. 652). Революционно-демократический характер исторических взглядов Б. обусловил их глубокое отличие от воззрений буржуазных историков Западной Европы 19 в.- Ф. Гизо, О. Тьеррн и русских буржуазно-дворянских историков - С. М. Соловьева, К. Д. Кавелина.
Б. обладал широчайшим историческим кругозором, отличался исключительным разнообразием исторических интересов, богатством познаний во всех областях истории. Он дал оценку важнейших этапов истории человечества с революционно-демократических позиций, решительно отвергая деление пародов на «исторические» и «неисторические», «высшие» и «низшие». Б. сумел глубоко понять процессы разложения дворянства и роль буржуазии. Он призывал передовых историков выйти за узкие пределы так называемой политической истории, к-рыми обычно ограничивались дворянские и буржуазные историки, требовал освещения всех сторон исторического процесса и, прежде всего, выявления роли народа в истории.
Б. был органически чужд объективизму в объяснении истории; он разоблачал классовую направленность дворянско-буржуазной историографии, мнимое «беспристрастие» ее представителей, подчеркивал необходимость оценки минувших событий с демократических позиций. Однако Б. не мог дать подлинно научной концепции исторического развития общества, ибо, несмотря на отдельные материалистические догадки, стоял на позициях идеализма в понимании общественной жизни. В центре исторических

 

1 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120 130 140 150 160 170 180 190 200 210 220 230 240 250 260 270 280 290 300 310 320 330 340 350 360 370 380 390 400 410 420 430 431 432 433 434 435 436 437 438 439 440 450 460 470 480 490 500 510 520 530 540 550 560 570 580 590 600 610 620 630 640 650 660 670 680 690 700 710 720 730 740


Большая Советская Энциклопедия Второе издание